- Он спит.
Док внимательно посмотрел на Ларга:
- Он - машина.
- Машинам тоже нужен отдых.
Серые глаза Дока прямо и жестко смотрели из под стекол
очков прямо на Ларга. - Но они не спят!
"Странно, но у этого человека всегда одни и те же глаза" -
подумал Ларг. - Такие же холодные, и ничего не отражающие,
как и стекла его очков. Наверное, даже когда он спит, эти
рзачки также неподвижно смотрят сквозь веки. Глядя на лицо
Дока казалось, что даже блики света на стеклах его очков
словно бы замерзали и отражались как бы нехотя.
- Это не имеет значения. Всё равно уже поздно.
- Если мы загрузим данные в него сейчас, то Боб сможет
обработать их к утру.
- Это не к спеху. Подождем до утра.
Док еще более сухо посмотрел на Ларга, распрямил своё и без
того прямое и худощавое тело, из под очков на Ларга
уставились две маленькие чёрные точки и его голос зазвучал
еще более громко и сухо:
- Ларг, я не понимаю, зачем терять время.
- Нам тоже надо отдохнуть. - В голосе оглавного инженера
зазвучали сухо, отчетливо, он тот словно докладывал о
техническом состоянии станции не слишком хорошо
развирающемуся в технике начальству. - К тому же утром ещё
надо будет проверить ловушки. Так что у Бобби будет время
чтобы завершить анализ. Мы ничего не потеряем. Дадим
системам передышку, охладим радиаторы, подзарядим
аккамуляторы.
Ларг знал, что надо сказать, чтобы у профессора в голосу
исчез этот сухой лед. Только такое практичное и сухое
техническое объяснение могло быть принято его да
ненормального практичным умом. Он упорно не хотел
соглашаться с тем, что с Бобом можно разговаривать как-то
по-другому. Не как с кремниевым солдатом, а как с
обыкновенным человеком. Впрочем, знал ли Док, что и с
людьми иногда надо говорить не только о том, чего требует
рабочая обстановка? Наверное нет. По крайней мере ему это
точно никогда не приходило в его до пустоты, до сухого
стука трезвую голову.
12 дней Бобби работал с полной нагрузкой. Анализировал
доставляемые образцы, обрабатывал данные воздушного
наблюдения, составляя из тысяч кадров объёмные карты
местности, затем проводил в районах наиболее вероятного
залегания ископаемых забор проб, проводил спектральный
анализ выделяющихся из действующих вулканов паров,
корректировал на основе собранных данных план операции и
снова начинал всё с начала.
Это была его работа. Прямое функциональное назначение
центрального системы управнления планетарного геолого-
разведовательного комплекса - CCU-PGSC №37. И он с честью
выполнил её. Цель, ради которой было пересечено столько
миллионов километров и затрачено столько сил, была
достигнута. Они нашли залежи ирийдевой руды и тяжелых
металлов. И теперь каждый из них троих имел право немного
отдохнуть.
Каждый: Ларг, Док... и Бобби - центральный управляющий
процессор планетарного геолого-разведывательного комплекса
№37 (CCU-PGSC №37).
Да. Бобби был машиной. Универсальной, мощной, незаменимой
интеллектуальной машиной, электронным мозгом, инструментом
и членом экипажа. Так его воспринимали Док.
Но для Ларга Бобби был ещё чем-то. Вернее кем-то. Потому
что Ларг верил в то, во что не верил и не хотел верить Док,
про что не знали другие. Бобби видел сны.
Конечно, это были всего лишь визуализированные
представления самогенерирующиеся связи нейронной структуры
Боба, но стех пор, как Ларг однажды увидел их, эти странные
картины не давали ему покоя. Среди этого на первый взгляд
странного и непонятного электронного хаоса было что-то
знакомое, что-то, что запросто могло объяснить его проироду,
но Ларг никак не мог понять, что же ему всё это так
напоминает.
И однажды просидев целую ночь перед экраном находящегося в
дежурном режиме Боба, наблюдая все эти бесконечные и,
казалось бы, неповторяющиеся сочетания и последовательности
обрывков каких-то бессмысленных алгоритмов, логических схем
и цепочек, Ларг вдруг понял, на что это было так похоже.
На сны.
Бобби видел сны. А значит он не был просто сочетанием
железа и кремния, просто бездушным изделием. С тех пор в
его образе для Ларга появилось что-то человеческое.
Матрица дисплея была черной, как ночь. Лишь чуть слышно
шумел вентилятор и только одна строчка горела на диплее
терминала: "System ready." Бобби, как всегда, был готов к
работе. Стоило только нажать на кливиши или просто
произнести комаду, и все посторонние процессы, запущенные
Бобом в его электронном мозгу, будут приостановлены и он
безмолвно и усердно примется за работу, чтобы неутомимо и
безропотно служить тем, для кого он был создан.
Но Ларг чувствовал, что сейчас не нужно этого делать. Он
был единственным, кто понимал, чего сейчас хотелось Бобу.
Он спал и видел сны. И он хотел их видеть.
Ларг выключил микрофоны, звуковые сенсоры и накрыл
клавиатуру пластиковой крышкой, чтобы Макс - корабельный
кот, так любящий греться на теплом корпусе Боба, и
потягиваясь лениво переступать по клавиатуре, случайно не
потревожил его.
- Пусть спит, - подумал Ларг. Пусть видит свои сны. Он
заслужил отдых.
(C) Сергей Говорун
Сентябрь/Октябрь 1999
Таллинн