Пасмурное небо, затянутое полупрозрачными тучами, сквозь которые
пробивалось солнце, нависло над городом и одарило его прохладой.
Утренний бриз приятно ласкал кожу, не успевшую ещё привыкнуть к
ощущению летней прохлады пасмурного дня.
Макс вышел со двора и вдохнул полной грудью. Казалось, что темнота
пасмурного неба растворилась в воздухе и наполняла вместе с ветром
лёгкие, расстворяясь во всём теле. Непривычное чувство с трудом
укладывалось в голове Макса: словно сейчас не утро, а вечер, часа 4
дня.
Зелёный автобус, знакомо урча, подошёл к остановке, выпустил из
своего объёмного чрева бесшабашных школяров и, впустив Макса, покатил
дальше по своему обычному маршруту. Но ощущение чего-то необычного не
покидало Макса. Как-будто сегодня что-то случилось с миром. И что-то
ещё должно произойти.
Автобус остановился возле длинного здания старого завода и разом
освободился от половины своих пассажиров, которые деловито спеша
направились через дорогу к старому каменному зданию. Всё как всегда,
но сегодня что-то необычайно знакомое показалось Максу в этих серых
каменных стенах, и толпе людей, идущих к ним на работу. Макс вдруг
ясно представил себе, что в этом здании есть подвал, в который ведёт
старая стёртая тысячами ног лестница, с маленьким козырьком на краю
каждой степеньки, а на потолке висят овальные лампы из толстого
рифленого стекла, сквозь которые даже днём продивается тусклый желтый
свет.
Такая же лестница была у них в школе много лет назад. Она так же вела
вниз, в кабинет труда, где за большими деревянными верстаками,
завалеными свежей, сладко пахнущей стружкой, можно было 2 часа гонять
лафу, стругая рубанком сосновые рейки. Может быть это и напомнил ему
этот старый каменый дом под пасмурным небом?
Нет, не то. Что иное было в этом образе. Даже не сам дом, а эти
спешащие к воротам люди будили в памяти какие-то образы. Пасмурное
летнее утро, проходная с идущими к ней мужиками-работягами, синий
рабочий комбинезон и запах легкого волнения от осознания того, что ты
становишься причастным к жизни нового мира, частью которого ты уже
стал, но который пока ещё совершенно чужд для тебя.
Да. Вот оно. Всё вспомнилось. То первое лето, когда Макс, ещё молодой
и зелёный, впервые пришел в порт сезонным рабочим. Такое же пасмурное
небо нависло в тот день над темными водами моря, а вежий морской
ветер смешивался с приятным чуть горьковатым запахом прегоревшего
бензина и машинного масла и резким приторным ароматом свежескошенной
травы.
Красный человечек на светофоре ещё стоял по стойке смирно, но людской
поток уже двинулся вперёд, через перекрёсток, прижимаясь к
завершающей поворот веренице машин. Макс шагнул вперёд и вклинился в
самый центр потока идущих в перпенликулярном направлении тел.
Макс почувствовал, что что-то не так. Так необычно и непохоже было
это утро, на те, что он привык видеть каждый день. И тут Макс понял,
что сейчас и вправду не утро. Нет, всё определённо говорило о том,
что уже давно минул полдень и солнце там наверху за тёмно-серыми
облаками начало клониться к закату. Макс быстро вскинул руку и
посмотрел на часы. На циферблате было 7:57 утра, пятница. Три минуты
до начала рабочего дня.
- А к восьми ли мне на работу? - вдруг возникла в его голове
тревожная мысль? - Может к семи?.. Да нет, всё верно... 8:00, - Но
ощущение того, что он опаздывает, что время уже давно и безвозвратно
убежало вперёд, не покидало его.
Слишком много людей на улицах хотя и не больше, чем всегда. Слишком
не так они ведут себя, хотя в их поведении и не было ничего
необычного. Слишком всё вокруг было непохоже на то, как должно быть
всегда. Не то небо над головой, не те люди вокруг, не тот ветер
ласкал кожу обнаженных рук. Всё было не то! Макс вдруг понял, что он
единственный, кто осознавал это. Он был единственный, кто понял, что
со временем что-то случилось.
Но что он мог сделать? Да и нужно ли было что-то делать? Рассказать
об этом другим? Не поймут. Потому что нельзя понять того, чего ты не
можешь увидеть. А слишком немногие умели видеть окружающий мир так же,
каким видел его Макс.
И тут он понял, что это утро было задумано не для него. Для кого-то
другого.
Для кого-то другого, небо окрасилось в оттенки свинцового цвета, а
ветер стал пахнуть сиренью. Для кого-то другого улицы стали шире и
время изменило свой ход. Сегодня станет на одного человека больше
среди тех, кто умеет видеть этот мир таким, каким видел его Макс.
И потом будет ещё одно такое же утро. И такая же ночь. Или день. И
ещё один... И каждый раз где-то в мире будет рождаться ещё один из
них. Ещё один человек в мире тех, кто умеет видеть...
(C) Сергей Говорун
19 мая 2000 г.
Таллинн