Неназванной А.
Макс проснулся от осознания того, что сейчас начнется дождь. Вернее
сначала он почувствовал - будет дождь. Обычная мысль сквозь дрёму,
которых бывает по нескольку за ночь, но вскоре в его сон, словно
порыв ветера, распахнувший незапертое окно, настойчиво ворвалась
новая мысль - сейчас будет гроза! Макс замер во сне, услышав
возникшую вдруг тишину... И тут грянул гром. Он не раскатился, как
это бывает, эхом по крышам, отражаясь канонадой от оконных стёкол, а
ударил в землю тяжело и гулко, со всей своей силой, словно упал на
город всей тяжестью свинцового неба.
Ба-бах!!! И тотчас по округе хором завыли сирены автомобильных
сигнализаций.
И Макс проснулся. Шершавый дождь тихо и рассеянно шелестел по
асфальту. Первый летний дождь. Ночной, безветренный, c грозой,
обильный и тёплый. Но какой-то странный это был дождь. Макс
почувствовал это сразу. Слишком осторожный он был. Слишком мягко
ложился на асфальт. Слишком тяжело грохотало небо. Нет, даже не небо.
Этот гром, казалось, не принадлежал небу, а был сам по себе. Он
словно оторвался от свинцовых туч и рухнул на землю, чтобы разбудить
спящий город.
Макс встал с постели и подошел к окну. Тёмный город, без единого
светящегося окна. Ни один фонарь не горел на улицах. Но несмотря на
это за окном была не непроглядная чернота южной летней ночи, а
таинственные фиолетово-синие сумерки. Макс взглянул на небо. От
сплошной завесы плотных, тяжелых, налитых небесным свинцом облаков
исходил еле ощутимый свет. Серебряный дождь почти застыл в воздухе.
Его капли, тонкие и длинные, словно иглы, чуть слышно опускались на
землю.
Макс вышел на балкон и подставил руки под дождь. Да, это был странный
дождь. Его капли не били по ладоням, а мягко опускались на них,
сливались в тёплые ручейки и словно бы впитывались в кожу. Казалось,
что руки погрузились в мягкую, почти невесомую серебряную пелену,
нежно шелестящую и зовущую за собой. Хотелось потянуться вперёд,
развести руки среди этой небесной росы, схватить её ладонями, ощутить
её материальность. Что-то было в этом зовущее и непонятное.
И тут Макс понял, что дождь звал его. Звал за собой. Макс закрыл
глаза и прислушался. Он весь превратился в собственное тело,
почувствовал кожу своих рук, ласкаемую тёплыми нежными каплями, свои
волосы, сквозь которые сочились тоненькие струйки дождя и услышал:
дождь звал его за собой. Настойчиво и тихо, словно шептал: "Иди за
мной..."
Макс открыл глаза. Тонкие серебряные искры сверкали перед глазами,
отражая таинственный небесный свет, гипнотизировали, заставляя забыть
обо всём, кроме дождя и шороха капель.
Макс осторожно встал на перила, и тотчас почувствовал легкое
дуновение ветра, обнявшего его за спину. Ветер мягко и настойчиво
подталкивал его туда, навстречу шелестящему дождю, зовущему за собой.
Макс потянулся вперёд и ласковый ветер подхватил его под руки,
оторвал от балконных перил и понёс вверх. Макс взмыл над серыми
крышами и темными окнами домов, над мокрыми улицами и потухшими
фонарями и поплыл среди сверкающих капель дождя.
Дождь и ветер несли его над ночным городом, городом, который казалось
опустел, в котором были только дождь, ветер и он.
Нет. Что-то было ещё.
Что? Кто позвал его и зачем? Что-то важное должно было произойти. Что-
то, о чём он cмутно догадывался, но никак не мог осознать. Или просто
боялся, как боятся осознать неизбежное? Непонятное беспокойство
овладело им. Нужно вспомнить. Вспомнить то, что приснилось ему перед
самой грозой. Что-то, что было так похожее на этот дождь, на ветер,
на шёрох этих крохотных капель, на запах этого дождя...
Макс закрыл глаза и полной грудью вдохнул в себя этот запах вместе с
дождём. И почувствовал ласковое прикосновение к себе тумана над рекой,
свежий утрений бриз над недвижимой гладью моря и аромат влажной
сочной травы у лесного ручья. Так пахла Она.
Макс открыл глаза. Она стояла перед ним в струях дождя. Нежная и
прекрасная. Юнная и обворожительная. Такая же, как всегда. И он понял
всё. Сегодня они должны расстаться. Расстаться навсегда.
Капли воды рождалась в воздухе и осыпались на её кожу бриллиантвой
росой. Её серые глаза сияли вместе с отражавшимся в них дождём.
- Я ухожу, - сказала она не раскрываю губ и не произнося ни звука.
- Я знаю, - так же неслышно ответил он. - Но почему?
- Я должна уйти.
- К нему?
- Да.
- Но ты никогда не была со мной. Ты всегда была с ним. И я всегда
знал, что так будет. Что изменилось теперь?
- Я не могу быть у вас обоих. Я могу быть только с одним из вас. Я
должна быть с ним.
- Но почему?
- Потому что вы не можете быть рядом, - с грустью сказала она.
- Он считает меня соперником, - закончил за Неё Макс.
- Да... И так будет всегда.
- Но я никогда не претендовал на его место. Я всегда знал, что ты
останешся с ним. Почему я должен уйти теперь?
- Не ты, - ответила она. - Я должна уйти от тебя.
- Мы должны уйти друг от друга, - договорил Макс.
- Мы должны... - повторила она.
Тонкие прозрачные струи дождя стекали по её лицу, пепельным волосам,
светящимся под теплыми серебряными струями, по тонким рукам. Макс
смотрел в её серые, почти прозрачные глаза, такие знакомые и теплые.
Глаза, которые бывали и весёлыми и печальными, которые всегда
смотрели на него с дружеской надеждой, которые он никогда не мог
обмануть, которым никогда не мог отказать, глаза, которые он так
любил и оберегал. Те самые глаза, которые он однажды наполнил слезами,
и чего никогда не мог простить себе. И не сможет простить никогда,
хотя Она давно простила ему всё.
Они подняли руки и, раскинув их в стороны, словно невидимые крылья,
медлено закужились в небе, поднимась над ночным городом. Они кружили
над черепичными крышами и каменными фасадами домов, над мокрым
асфальтом улиц и тёмными площадями, кружились в медленном прощальном
вальсе не приближаясь друг к другу, обнявшись с окутавшим их обоих
дождем.
И остановились над главной площадью, чтобы в последний раз увидеть
глаза друг друга. Увидеть и запомнить их в свете этой серебряной ночи.
Капли дождя стекали по их щекам, словно чистые серебряные слёзы. Но
не было слёз. Не было и не должно было быть. И они оба знали это. За
них плакал дождь, смывая с их лиц пыль огорчений и обид, что были
укаждого из них. У каждого свои, но пережитые вместе. Это была пыль
их прошлой жизни. Жизни, в которой они когда-то жили не зная друг о
друге, жизни, в которой однажды встретились, став душою друг друга.
Жизни, которая должна была растаять под этим дождём.
Её нежный образ таял перед его глазами, растворяясь в струях дождя.
Дождь смывал со стекла краску и капли его сливались с последним
отблеском её растаявших глаз. Прошлое уходило навсегда, освобождая
место для настоящего.
Макс взмахнул руками и взмыл ввысь, словно боллид, подставив своё
лицо и грудь струям хлынувшего вдруг с неба водопада, этого
последнего аккорда их симфонии. И тут небесная твердь расступилась
перед ним, растаяла, выплеснув на землю разом все остатки свинцовой
влаги, словно сбросила с последними каплями тяжелый намокший плащ, и
открыла взору огромный купол чёрного неба, усыпанного яркими
сверкающими звездами. И Макс устремился ввысь.
* * *
Телефон зазвонил почти сразу после того, как Макс проснулся.
Проснулся и вспомнил всё, что случилось ночью. И тут раздался звонок.
Он встал с постели и подошёл к телефону.
- Привет, - знакомо сказала Она.
- Привет, - привычно ответил он.
- ...Мне нужно сказать тебе кое-что...
- Я знаю.
- Что, знаешь?
- Всё... Ты хочешь попрощаться. Ты уходишь... Потому что нужна ему.
Она помолчала.
- Да... А откуда ты знаешь?
- Ты приходила ко мне этой ночью. Вместе с дождём...
Она помолчала, задумавшись, и спросила:
- ...Тогда прощай?
- Прощай...
Он повесил трубку, поставил на плиту чайник, пошёл в ванную, умылся и,
оперевшись руками о края раковины посмотрел на своё отражение.
Маленькие капли воды, словно бусинки, блестели его на загорелом лице.
- Ну что?.. По чайку? - спросил он у своего отражения.
- Угу-м, - ответило отражение и улыбнулось щелочками прищуреных карих
глаз.
(C) Сергей Говорун
12-13 июня 2000 г.
Таллинн
| [ Главная ] | [ Читальня ] | [ Гостевая книга ] | [ Форум ] | [ e-mail: Говоруну ] |