Общение - это всегда взаимопознание в переплетениях тварного и творческих начал (если общающиеся действительно общаются, а не вещают каждый о своем, закрыв друг от друга глаза, уши и сердца). Слова, жесты, мимика, интонации, паузы - это символы, с помощью которых один творец пытается передать "образы", возникающие или создаваемые им самим в глубинах "Я", другому творцу. "Структура" символов зависит от культуры их создателя, навыков владения речью, способностей к самоконтролю, дефектов произношения и множества других, часто не поддающихся осмыслению причин. Помимо "образов" символы несут заряды эмоций, сопутствующие мысли, информацию о состоянии психики своего Создателя. "Другой", кому адресована информация, расшифровывает символы в процессе эмпатического единения с ними. Но при этом он неминуемо привносит в процесс познания свои эмоции, свои устоявшиеся представления, желания, надежды... Дополнительные погрешности возникают и в результате осознавания "другим", что он не только познающий, но и сам является объектом познания для творца символов. Последнее заставляет его осознанно или неосознанно вести постоянный контроль за своей мимикой, жестами, ответными репликами и т.д., то есть отвлекает от "расшифровки". Прибавьте к этому еще десятки, сотни "локальных Я", возникающих по ходу разговора - мысли о приближающемся обеде, звонки телефонов, раздражение по поводу привычки собеседника постоянно шмыгать носом...
Если предположить, что процесс понимания идет только через символы, то приходится констатировать, что люди никогда не смогут понять друг друга.
И, тем не менее, они понимают....
Иной раз с полуслова, с полуфразы...
Я вспоминаю диалог двух профессионалов сыска из одного известного советского кинофильма (наименование не привожу, так как не ручаюсь за точность цитаты).
Следователь и его непосредственный начальник, наморщив лбы, размышляют над тем, как активизировать процесс поиска преступников:
Следователь: "Что, если..."
Начальник: "Отставить!"
Следователь: "Понятно. Тогда..."
Начальник: "Вот это попробуйте!"
С экрана это выглядело комично, но в жизни нет, пожалуй, такого человека, который не был бы сам участником подобных диалогов. Для людей, одержимых одной идеей, одними мыслями, одними чувствами общение полуфразами иногда превалирует над "нормальным" общением при помощи слов, жестов... При обдумывании вариантов выхода из какой-нибудь напряженной ситуации, информация в виде элементов разрабатываемой сообща "творческой конструкции", перетекает от одного участника "беседы" к другому почти без слов, пока не вспыхнет одновременно в недрах сразу двух "Я" - "Эврика!" Молча "разговаривают" друзья ("молчать, оставаясь вдвоем, можно только с лучшим другом"), влюбленные, близкие родственники... Человеку не надо произносить вслух фразы, чтобы разговаривать с самим собой. "Я" и "Ты" - это "Мы". "Мы" - это "Я" во множественном числе. Абсурд с точки зрения логики (одиножды один равно много!), но местоимение первого лица во множественном числе - реальная грамматическая форма во многих языках мира.
Что все это означает? Только одно - если люди хотят понять друг друга, они общаются не словами, не символами (по крайне мере, не это главное в общении), а на более высоких уровнях единства. Символы - лишь своеобразные вехи, помогающие им объединить пространство общения, но общность пространства сама по себе еще не создает "локального Мы".
Кому из нас не приходилось быть свидетелем или участником затяжных, до хрипоты в горле споров, "диспутов", "бесед", в которых существовала некая общая тема, но единства "локальных Я" (общения как процесса взаимопознания) не возникало. Слова произносились в пустоту, слов никто не слышал, кроме того, кто их произносил. Вернее, слова как сотрясения воздуха воспринимались всеми, но заключенных в них образов, мыслей, идей никто не хотел замечать. Каждый участник жаждал убедить других в своей правоте, злился, что другие его не понимают. Диалоги превращались в монологи без слушателей. Что-то наподобие дебатов в Государственной Думе.
Чтобы достичь единства "локальных Я" необходимо не только сосредоточение на "объекте", но и доверие собеседников друг к другу; желание услышать, понять; готовность признать взгляды, идеи, мысли собеседника не менее значимыми, не в меньшей степени претендующими на истинность, чем собственные взгляды, идеи, мысли... Второе и главное условие не поверхностного "монологичного", а внутреннего общения - симпатия. Симпатия, по сути, - это эмпатия в квадрате, так как отменяет привилегию субъекта над объектом. Чужое "Я" воспринимается не наружно, а изнутри, и при этом ему позволено вносить в "Я" субъекта свои эмоции, чувства, мысли, образы, смыслы... В глубинах "Ты" человек обнаруживает себя и только так обретает способность "взглянуть на мир глазами другого". Но "мир глазами другого" всегда и "Я" глазами другого. Человек видит свое "Я" как бы со стороны. (Напомню, что в актах эмпатического единства объект познания пассивен, не воспринимается как нечто обладающее другим внутренним миром). Интенсивность восприятия "другого", способность почувствовать его боль и радость своими болью и радостью зависят не столько от внешних причин, сколько от внутренних качеств. Поэтому в процессе "симпатического общения" внешние причины в меньшей степени отвлекают от предмета разговора, но в то же время многократно усиливается значение внутренних факторов. Разрешение обсуждаемой проблемы становится возможным лишь в случае, если оно не влечет за собой душевного дискомфорта для кого-либо из участников разговора, то есть напрямую зависит от таких индивидуальных нелогичных понятий как совесть, стыд, страх, чувство вины, разность характеров, темпераментов... Позволяя "другому" быть частью "Я", человек не в силах отмахнуться от внутреннего мира "другого". Переживания "другого", какими бы внешне они не казались необоснованными, всегда переживания "Я". Они могут создавать непреодолимые преграды на пути поиска разрешения проблемы, но с ними невозможно не считаться. Чтобы дезактуализировать переживания "другого" в процессе общения, человек должен пропустить их через свое сердце и уже в ходе совместного переживания открыть "другому" свое видение путей разрешения проблемы. При этом право выбора остается за "другим". Отказ "другого" принять предлагаемый вариант свидетельствует не о его упрямстве или тупости, а о недостаточном взаимопроникновении участников общения, отсутствии между ними на данный момент необходимого для разрешения проблемы уровня взаимной симпатии.
Подлинное общение, "симпатическое общение" - это всегда общение в единстве всех "локальных Я", ощущаемых как "локальное Мы".
Процесс общения является, по сути, усложненным процессом познания. Схематически его можно представить в следующем порядке:
- Участники общения, относясь друг к другу с симпатией, оставаясь субъектами, сосредотачивают внимание на объекте общения.
- Взаимодействие "объекта" с участниками общения рождает множество индивидуальных "локальных Я".
- В ходе симпатического взаимодействия "локальных Я" возникает "локальное Мы".
- "Локальное Мы" взаимодействует с "Я" участников общения в поисках гармонии (процесс может прерываться, возобновляться, проходить различные стадии).
- Процесс общения заканчивается, когда "локальное Мы" дезактуализируется, вновь обратившись во множество индивидуальных "локальных Я" участников общения. Каждый из участников может самостоятельно актуализировать и изменять его как часть своего внутреннего мира.
Вернуться к содержанию
Продолжить чтение
