|
Некоторые библейские подтексты стихотворения Тютчева "Probleme".
М.Артемчук
(Тарту)
Мы попробуем выявить контексты, важные, по нашему мнению, для понимания стихотворение «Probleme».
Приведём подтексты, найденные до нас.
1. Высказывание Спинозы в письме Г.Г.Шуллеру: обладай летящий камень сознанием, он вообразил бы, что летит по собственному хотению.
2. Книга Даниила 2, 34-35: «Ты видел его, доколе камень не оторвался от горы без содействия рук, ударил в истукана, в железные и глиняные ноги его, и разбил их. Тогда всё вместе раздробилось: железо, глина, медь, серебро и золото сделались как прах на летних гумнах, и ветер унёс их, и следа не осталось от них; а камень, разбивший истукана, сделался великою горою и наполнил всю землю.»
Первый подтекст соотносится с третьим стихом, второй - с четвёртым.
Эти стихи являются главными в тексте.
Вопрос ясен:
Соравался ль он с вершины сам собой
Иль был низвергнут мыслящей рукой / Иль был низринут волею чужой?
Помещая этот текст в разные контексты - философский, теологический и т.д. - мы получим разные ответы.
Мы предлагаем контекст, условно говоря, «политический».
Причин для этого две:
1. на исключительно устойчивую связь «образа камня» с «политической» проблематикой у Тютчева указано в статье А.Л.Осповата и О.Ронена. Однако именно ст. «Probleme», где «образ камня» - центральный, не связывалось с политической тематикой.1
2. книга Даниила - один из источников, а также доказательств для самого поэта правомерности его историософских воззрений о translatio imperia - постоянно возрождающейся империи, последним и самым грандиозным воплощением которой как раз и должна будет стать мыслимая им православная Российская Империя. На связь историософских взглядов поэта с этой библейской книгой указывает А.Л.Осповат2, но опять же не сопоставляет с ними «Probleme».
При рассмотрении «Probleme» в контексте политических и истоиософских взглядов поэта видно, что речь идёт, кроме всего прочего, о том, какой из двух основных для Тютчева, государственных строев Европы, - революционный Запад или православная Российская Империя - является наиболее законным, естественным и "правильным" государственным устройством; какой станет преобладать в будущем; в чью пользу "разрешиться вопрос".
Основания для такой интерпретации вытекают из соотнесения строчек текста с тезисами, изложенными Тютчевым в политических сочинениях, а также при сопоставлении «Probleme» с другими стихотворениями.
Третья строчка - "Сорвался ль он с вершины сам собой" - соотносится с фрагментом из трактата "Россия и Запад": "Революция <…> это современная западная мысль, во всей своей цельности <…> Мысль эта такова: человек, в конечном счёте, зависит только от себя самого как в управлении своим разумом, так и в управлении своей волей. Всякая власть исходит от человека; всё провозглашающее себя выше человека, - либо иллюзия, либо обман. Словом, это апофеоз человеческого я в самом буквальном смысле слова <…> человеческое я, эта определяющая частица современной демократии, сделало самого себя предметом идолопоклонства, и поскольку, в сущности, оно вовосе не обязано признавать иную власть, кроме своей, то кого же, по вашему, должно оно обожествлять, как не самого себя?"3
Т.о. третья строчка, - это описание модели революционного государства, основанного на "абсолютизации индивидуальности, лица, Я, его права преследовать свои отдельные эгоистические интересы".4
4 строчка связана с "Русской географией".
У них общий библейский подтекст.
Для "Русской географии" он отмечен в комментарии. Книга Даниила 2, 44-45: "И во дни тех царств бог небесный воздвигнет царство, которое вовеки не разрушится. И царство это не будет предано другому народу; оно сокрушится и разрушит все царства, а само будет стоять вечно, так как ты видел, что камень отторгнут был от горы не руками и раздробил железо, медь, глину, серебро и золото."
"Русская география" отсылает именно ко 2-й главе книги Даниила, и здесь акцентируется именно мотив "камня", "отторгнутого" от горы, как и в интересующем нас тексте.
Сопоставление 4-ой строки со стих. "Русская география" даёт возможность утверждать, что в ней манифестируется, - в противовес третьей строчке, - принцип существования православного государства, воплощающего собой "главный, исходный принцип христианства, полностью искаженный, а затем и утраченный в римско-революционной западной традиции - принцип единства <…> в котором растворяется всякая раздробленность, особость, всякое своекорыстие, всякое Я и энергия, присущая ему в достижении своих частных целей."5
Последствия "политического" прочтения «Probleme»:
1. оно представляется важным, т.к. позволяет ввести «Probleme» в круг текстов, актуальных для понимания другого тютчевского стихотворения: последней части цикла "Наполеон" - "И ты стоял, - перед тобой Россия…"
А.А.Николаев отмечает в комментарии к этому стихотворению: "В 1849 г. Тютчев включил в конспект гл.7 <…> публицистического трактата "Россия и Запад" стихотворный отрывок "Он сам на рубеже России…"Переработанный и дополненый восемью строками, он затем вошёл в состав самостоятельного стихотворения "Нерешенный вопрос" <…>, текст которого <…> соответствует третьей главе цикла".6
Первоначальное название этого стихотворения прямо соотносится с заключительными строчками «Probleme». Такое соотношение значимо для понимания того "вопроса", который первоначально имелся в виду в названии 3-й главы.
2. во-вторых, такое прочтение даёт нам возможность объяснить, почему в 1857 году Тютчев вновь обращается к этому тексту и "переписывает" стихотворение (слегка меняя, правда, четвёртую строчку) созданное им 24 года назад, что в принципе для него нехарактерно.
В 1857 г. происходила подготовка к крестьянской реформе. В связи с этим, повсеместно в России происходили обширные крестьянские волнения. Тютчев же, как отмечает Твардовская, "ощутил под покровом терпения и смирения мятежный дух крестьянства <…> Слухи о крестьянских волнениях были постоянной темой бесед в окружении Тютчева. Сведения о них, через обширную агентуру стекавшиеся в 3 Отделение, тоже могли быть доступны поэту по его связям "в верхах"."7
В письме А.Д.Блудовой от 28 сентября 1857 годя Тютчев пишет:" <…> С моей точки зрения, всё будущее задуманной реформы сводится к одному вопросу: стоИт ли власть, призванная её осуществить, <…> выше двух классов в нравственном отношении? <…> Только намеренно закрывая глаза на очевидность, <…> можно не замечать того, что власть в России <…> не признаёт и не допускает иного права, кроме своего, что это право <…> исходит не от бога, а от материальной силы самой власти <…> Одним словом, власть в России на деле безбожна ибо неминуемо становишься безбожным, если не признаешь существования живого непреложного закона, стоящего выше нашего мнимого права <…>"
Т.о. в 1857 году, в связи с происходившими тогда в России событиями, для Тютчева актуализуются те "политические" смыслы, которые, возможно, имелись в стихотворении 33 года.
Но теперь, на фоне крестьянских восстаний, заданное в нём прежде, в 33 году, противопоставление Революции и Православной Империи осмысляется уже не на примере противостоящих друг другу стран, внешних друг по отношению к другу сил, а на "внутреннем" материале: речь идёт о противоречии между "всемирной судьбой России", умозрительной идеей Православной Империи, основой для которой она должна стать, и тем реальным воплощением этой идеи, которое видел Тютчев и которое, по его мнению, и порождало крестьянские восстания, т.е. порождало Революцию.
Возможно, в связи с этим он и обращается к прежнему своему стихотворению, актуализируя имплицитно заданные в нём в 33 году "политические" смыслы.
3. в-третьих, такое прочтение «Probleme» является интересным примером взаимодействия различного рода контекстов у Тютчева, что описано в диссертации Р.Г.Лейбова.8
Разнородные подтексты (цитата из Паскаля, Библия, стихи и трактаты самого Тютчева, слова Наполеона) оказываются объединены не единством автора, а тематически. Можно выделить некоторый "комплекс идей", в общем связанный с книгой Даниила, который составляют принципиально разнородные тексты, объединенные в сознании Тютчева. Отсылка к этому "комплексу идей" производится намёком, к примеру, на один из составляющих его текстов, что, тем не менее, заставляет реконструировать не только этот - очевидный - претекст, но и все остальные, с которыми он оказывается тесно связанным. Принципиально важной остаётся возможность актуальности нескольких подтекстов для одной аллюзии, что, видимо, характерно и для других тютчевских стихотворений и является одной из особенностей его поэтики.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 А. Осповат, О. Ронен. Указ. Соч. С. 50-51.Назад
2 А. Осповат. Элементы политической мифологии Тютчева (Комментарий к статье 1844 г.) // ТС 2. Тарту, 1999. С. 240-241. Назад
3 Тютчев Ф.И. Россия и Запад // ЛН 1. М., 1988. С. 206.Назад
4 Г.С. Кнабе. Римская тема в русской культуре и в творчестве Тютчева // ТС 1.Таллинн, 1990. С. 264.Назад
5 Г.С. Кнабе. Указ. соч. С. 256.Назад
6 Ф.И. Тютчев. ПССт. Л., 1987. С. 393.Назад
7 В.А. Твардовская. Тютчев в общественной борьбе пореформенной Росии // ЛН 1. М., 1988. С. 136.Назад
8 Р.Г. Лейбов. "Лирический фрагмент" Тютчева: жанр и контекст. С. 84.Назад
Литература и Источники.
Кнабе Г.С. Римская тема в русской культуре и в творчестве Тютчева // Тютческий сборник 1.Таллинн, 1990.
Лейбов Р.Г. "Лирический фрагмент" Тютчева: жанр и контекст. Тарту, 2000.
Осповат А., Ронен О. Камень веры (Тютчев, Гоголь, Мандельштам) // Тютчевский сборник 2. Тарту, 1999.
Осповат А. Элементы политической мифологии Тютчева (Комментарий к статье 1844 г.) // Тютчевский сборник 2. Тарту, 1999.
Твардовская В.А. Тютчев в общественной борьбе пореформенной Росии. // Литературное наследство 1. М., 1988.
Ф.И.Тютчев. ПССт. Л., 1987.
Тютчев Ф.И. Россия и Запад // Литературное наследство 1. М., 1988.
|
EST |
RUS 
|
ENG 