Я
еще не совсем пришел в себя, мы только вчера
узнали, а прошло уже больше месяца. 12 июля 2001
года несчастный случай оборвал жизнь
нашего друга и коллеги ветеринарного врача
Сергея Корнеева. Ему было только 45 лет.
По разным причинам я трудно схожусь с
людьми и далеко не каждого знакомого спешу
назвать другом. Друг – это годы испытаний,
радостей и несчастий, это действительно пуд
съеденной соли. Два друга у меня было: Мишка
погиб в Афганистане в 83 –ем, а Сергей вот…
Своих сыновей мы
назвали в их честь, теперь у них есть свои
ангелы хранители.
С Сергеем мы познакомились на
подготовительных курсах в институт, он
поступал уже отработав год после школы,
работал в Ленинградском зоопарке. Он и все
годы учебы продолжал там работать, и меня
пристроил на третьем курсе своим сменщиком,
так мы и чистили клетки в обезьяннике. Там
подобралась веселая компания, вместе
гуляли, песни пели, даже были влюблены в
одну девчонку и чуть-чуть не поссорились из-за
этого. Вовремя она нас обоих бросила. После
третьего курса поехали вместе на практику в
деревню осваивать животноводство, тогда и
начали мы есть свою соль. Помню, как Серега
сказал свою сакраментальную фразу,
наблюдая, как я уплетаю макароны в
железнодорожной столовке. «Ты знаешь, когда
наступит всемирный голод – когда китайцы
научатся ложками есть». На преддипломную
практику уже заранее было решено ехать
вместе. Мы работали на комплексе «Восточный»
Сергей писал диплом об аэрозольной
вакцинации поросят, а я оперировал грыжи. На
работу нас возили на автобусе. Помню,
утренний сон продолжался еще минут
двадцать на заднем сиденье, потом в
санпропускнике, сунув дежурной пропуска, мы
тащились в раздевалку, наматывали портянки,
а это целое искусство, и, натянув резиновые
сапоги, шли по бесконечным коридорам на
свои участки. "Ты знаешь, мы сегодня как огурчики - зелененькие и в прыщах." Заходя в свой бокс, где жили
около ста свиней, я кричал: Здравия желаю!
Свиньи по очереди вскакивали, и раздавалось
дружное «ХР-Р-Р-Ю-Ю-Ю!». Как-то был объявлен
конкурс на изобретение клапана для
закрывания вентиляционных шахт – холодно
становилось, и премия была хорошая. И мы
таки разработали оригинальный проект,
кажется даже три, отнесли главному инженеру. Потом под конец
практики увидели свои крышки, но премией
нас обошли, а мы отнеслись к этому
философски. Смотрю сейчас на своего
старшего сына и вспоминаю, что мы так же
чудили в молодости. Последний Новый год в
институте встречали у Сергея на даче под
Мгой. Мороз в ту зиму был жуткий до –40,
Ленинград весь заиндевел. Помню, в домике
было –28, но нам удалось протопить его до +18.
У нас была очень дружная группа, так тяжело
было расставаться, последние месяцы мы
буквально «отрывались», как теперь говорят.
Вскоре после окончания института мы
женились на своих коллегах, сначала я, потом
Сергей, и с тех пор дружим семьями.
Оказавшись за границей, стали реже
встречаться, но все же хотя бы раз в год
удавалось встретиться. Это были разговоры
ночи напролет и по работе и так «за жизнь».
Сергей был страстным охотником, к зиме
отпускал окладистую бороду, сажал в рюкзак
свою Ласти – вельштерьера и отправлялся за
добычей. У Сережи с Таней дочь Катя, уже совсем взрослая барышня, она страстно увлечена лошадьми, лечением животных, давно помогает маме, знает все дозы. Я очень рад тому, что им удалось зажечь в душе девочки эту страсть.
Мы как-то живем, как будто еще так много
впереди. Три года назад я в последний раз
его видел, ездили с сыном по туристической
визе в театр и договорились встретиться.
Сергей приехал на машине и около часа возил
нас по нашим студенческим местам. Кто же
знал, что видимся в последний раз. Мы уже
строили планы на будущий год на большую
поездку в Питер, на встречу, а теперь вот
едем на сорок дней, и Сережка никогда уже
нас не встретит.
